Верховный Суд пересмотрел спор о разделе кредитного долга между бывшими супругами, поставив под сомнение автоматическое признание займа «общим» только из-за его целевого назначения.

В период брака, на ремонт квартиры, полученной в наследство, муж взял кредит в 5,9 млн рублей под залог этого жилья. Супруга  дала нотариальное согласие на заключение договора залога. Но в итоге ремонт так и не состоялся.

Через некоторое время брак распался, и муж потребовал разделить кредитный долг пополам, утверждая, что деньги были потрачены на семейные нужды. Жена же настаивала, что не получала этих средств, а доказательств их использования нет:  утверждения мужа о переводе полученных средств супруге не нашли подтверждения.

Суды первой и апелляционных инстанций встали на сторону мужа, обосновав решения целью кредита – деньги брались для ремонта в квартире, в которой супруги проживали совместно, а также согласием жены на залог.

Однако Верховный Суд обратил внимание на ключевой момент: нет доказательств, что деньги действительно пошли на семейные нужды. Такой долг может быть признан общим лишь при подтверждении использования средств на семью (договоры, переводы, чеки и т.п.). А то обстоятельство, что супруга дала нотариально заверенное согласие на заключение договора залога квартиры, не может являться юридически значимым обстоятельством для спора о распределении заемного долга между супругами**:  жена не обладала правом собственности или иными правами на квартиру, которая, являясь наследством мужа,  не относилась к общему имуществу супругов.

_____________________________

*Определение Верховного Суда РФ от 17.08.2021 N 5-КГ21-91-К2

**Нормы п. 2 ст. 35 СК РФ и п. 2 ст. 253 ГК РФ устанавливают презумпцию согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом, однако не предусматривают, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами. Напротив, в силу п. 1 ст. 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга и допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств (Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за август 2021 г., «Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 10)